Главная » Культура » Ирина Муравьёва: «Я тогда думала: всё кончено!»

Ирина Муравьёва: «Я тогда думала: всё кончено!»

Но человек она очень закрытый. Однако на творческом вечере, который прошёл на Втором открытом фестивале популярных киножанров «Хрустальный источникЪ» в Ессентуках, Ирина Вадимовна поделилась воспоминаниями.

О войне

— Когда началась война, мой папа только окончил школу. И сразу ушёл добровольцем на фронт. Его бабушка была сильно верующей, она вшила ему в гимнастёрку кожаный маленький футлярчик и вложила туда 90-й псалом «Живые помощи». И мой папа проходил с этой молитвой всю войну, не получил ни одного ранения за 4 года. Дошёл до Германии, где и познакомился с моей мамой. Она из Белоруссии, была в оккупации, и оттуда её угнали в Германию, где она работала в немецкой семье. Хоть это и были фашисты, но люди оказались приличные, не били, не издевались.

А муж мой пережил блокаду Ленинграда младенцем. Так что у нас семья, которая почитает 9 Мая и всё, связанное с Днём Победы. Очень люблю фронтовые песни. Однажды наш Малый театр устроил необычные гастроли — на пароходе мы поплыли вниз по Волге до Астрахани. Останавливались в разных приволжских городах и давали там концерты из песен военных лет. Какой был зрительский отклик!

О театре

К концу школьной десятилетки у меня произошло озарение: главное в моей жизни — это театр. Хотя в самодеятельности никогда не участвовала, меня заставляли иногда в школьном концерте читать стихотворение — этим вся актёрская жизнь моя и ограничивалась. Но я подала заявление во все театральные вузы. Пришла поступать, совершенно ничего не умея и не зная. Просто на ощупь шла. Естественно, меня никуда не приняли. Родители спросили: «Что будешь делать?» Я сказала, что буду работать — не сидеть же просто так. Придумала себе работу уборщицей в школе-студии МХАТ. Потому что мне всё время хотелось быть там, около театра и театрального института. Ну не подаяния же там просить! Родители испугались и отправили меня работать в библиотеку МИСИ. На следующий год снова стала поступать. И опять провал. Уже Гундареву приняли, уже Иванова приняли, уже всех приняли моего возраста — кроме меня. После такого позорного провала я уже думала, что всё кончено. И вдруг принимают меня в студию при Центральном детском театре.

В Центральном детском театре я проработала 7 лет. Играла девочек, мальчиков, птичек, царевен. И Любку Шевцову в «Молодой гвардии». А потом поняла, что в детском театре долго работать не надо — это театр молодых. Сначала ты на сцене девочка, через 5 лет ты уже старшая сестра, ещё через 5 лет молодая мама, а дальше уже до остатка жизни просто бабушка. В нашем театре работала великолепная артистка, которая замечательно играла мальчиков. Она была уже взрослой, но никто не решался ей сказать, что пора переходить на бабушек. Пока она сама не увидела на доске в фойе отзывы детей: «Дорогой театр, мне так понравился спектакль „Сын полка“! Особенно понравился маленький старичок, который играл маленького мальчика». И она сразу ушла. А я перешла в Театр имени Моссовета, где прослужила 17 лет.

О ролях

Я играла в фильмах, в которых девочки приезжают в столицу покорять её. Ко мне это никакого отношения не имеет, сама-то я москвичка. Более того, хотела быть учителем младших классов, но беда в том, что мне очень нравилось двойки ставить своим куклам. Наверное, я была бы ужасной учительницей. Потому что учителя — это какие-то святые люди, которые могут совладать в школе с сегодняшними детьми.

А мой первый опыт в кино — двухсерийный телефильм «Чисто английское убийство» Самсона Самсонова, замечательного режиссёра из старой гвардии. Комиссия меня не хотела брать на эту роль, но Самсонов настоял. У меня были необыкновенные партнёры — Алексей Баталов, Леонид Оболенский, Георгий Тараторкин. Следующую роль мне дали в фильме под названием «Иван и Коломбина». Коломбина — это не женщина, это был грузовик. А я была водителем. Потом — большая пауза. Пока не возник Меньшов со сценарием «Москва слезам не верит». Он увидел меня в телеспектакле и пригласил на роль Людмилы. Об оскароносной картине «Москва слезам не верит» так много сказано-пересказано, что уже даже родились анекдоты. Америка. Дают премию «Оскар». Из СССР никто не приезжает, но присылают телеграмму с текстом: «Москва в слезах — не верит».

От роли в фильме режиссёра Геральда Бежанова «Самая обаятельная и привлекательная» я очень долго отказывалась. Мне было не понять всех этих волнений главной героини Нади Клюевой. Почему она так хочет замуж, что за ерунда такая? Может, потому не понимала, что у меня у самой был муж. (В браке с режиссёром Леонидом Эйдлиным актриса прожила более 40 лет, в 2014 г. Леонида Даниловича не стало. — Ред.) Когда этот фильм вышел, я его посмотрела и подумала: что-то стыдное, никто смотреть даже не будет. Но прошли годы, и сейчас этот фильм мне очень нравится.

А ещё замечательное событие в моей жизни — когда Татьяна Михайловна Лиознова пригласила меня в картину с великолепными артистами «Мы, нижеподписавшиеся». А в конце съёмок Лиознова подошла ко мне и сказала, что у неё есть сценарий под названием «Карнавал», она его очень любит, часто разыгрывает со своими студентами. Не согласилась бы я… Я прочитала — и согласилась. Для роли провинциалки Нины Соломатиной, мечтающей стать артисткой, мне надо было танцевать, кататься на роликах, петь песни. Правда, пела не я, а замечательная Жанна Рождественская. И на роликах я не умела кататься, но я способная к спорту и к танцам, хорошо ногами запоминаю движения. Поэтому всё это довольно быстро освоила. Фильм замечательный, не правда ли?

А сегодня в моей жизни главную роль играет, конечно же, Императорский Малый театр, где я работаю, с его хорошими артистами и прекрасной творческой атмосферой…

Источник: aif.ru

Оставить комментарий