Главная » Общество » 28 панфиловцев. Подвиг был. Конец дискуссии?

28 панфиловцев. Подвиг был. Конец дискуссии?

Итак, сенсация состоялась. Министр культуры Владимир Мединский представил новые документы из рассекреченных архивов госбезопасности. Из них следует, что знаменитый бой 28 героев-панфиловцев у разъезда Дубосеково 16 ноября 1941 г., во-первых, действительно был. А во-вторых, он в точности соответствует тому представлению, которое складывалось годами, известно всем и, в конце концов, стало практически тождественным самому понятию «подвиг». Во всяком случае, если речь идёт о Битве за Москву.

История эта, как и любая другая, имеет начало. Осенью 2016 г. Владимир Ростиславович, обсуждая фильм «28 панфиловцев», отметил: «Даже если бы эта история была выдумана от начала и до конца, это святая легенда, к которой просто нельзя прикасаться… Было их 28, 30, 38, даже, может быть, 48 из этих 130? Мы не знаем. И никто не знает. И никто никогда не узнает. И это не имеет смысл узнавать».

Теперь, спустя два года, оказалось, что прикасаться к легенде, конечно, нельзя, но всё-таки можно. А в том, чтобы узнавать, смысл по-прежнему есть.

Выяснилось это по результатам работ Российского военно-исторического общества в архивах. «Осенью 2018 года рассекречено дело под грифом „Смерш“ 1942-1944 г., в котором обнаружены 3 новых свидетельства того, что бой 28 панфиловцев был, 2 новых описания боя, многочисленные подробности вокруг подвига», — заявляет Владимир Мединский.

Вообще, очень многое было за то, что подобные документы обязаны были появиться. По той простой причине, что уже довольно давно в статусе рассекреченной и доступной всем и каждому находится справка-доклад Военной прокуратуры от 1948 года, в финале которой значится: «Таким образом, материалами расследования установлено, что подвиг 28 панфиловцев, освещённый в печати, является вымыслом корреспондента Коротеева, редактора „Красной Звезды“ Ортенберга и в особенности — литературного секретаря газеты Кривицкого».

Существование этой справки вносило явный диссонанс в освещение истории Битвы за Москву и давало некоторым публицистам повод раз за разом ставить под сомнение даже сам факт обороны разъезда Дубосеково. Тем не менее оспорить изложенные в ней факты было довольно трудно.

Нет, попытки, в том числе и со стороны РВИО, предпринимались. В частности, сам Владимир Мединский, будучи доктором исторических наук, совершенно справедливо апеллировал к научному понятию «критика исторических источников» и неоднократно отмечал: «Это расследование проводилось поздно, через семь лет после событий, было политически ангажированным, так как готовилась новая волна репрессий против генералитета, собирался компромат на Жукова, командовавшего войсками под Москвой…»

Другими критиками отмечалось, что показания командира 1075 полка Ильи Капрова, который яснее прочих заявлял, что никакого боя 28 панфиловцев с немецкими танками 16 ноября не было, мягко говоря, спорны. Дескать, полковник, в подчинении которого находилась 4 рота героев-панфиловцев, свидетелем боя не был, находился далеко, и его командный пункт попал в окружение. Да и вообще по результатам тех событий он был отстранён от командования.

Задавались также и другие вопросы: почему в качестве свидетелей Военная прокуратура не допросила оставшихся в живых непосредственных участников боя у разъезда Дубосеково, — Васильева и Шемякина — которым государственные награды были вручены ещё в 1942 году?

Словом, критика источника от Военной прокуратуры была, и была существенной. Но производила впечатление только на специалистов или людей, очень сильно интересующихся темой. Ясно было одно: жизненно необходимо найти другой документ. Тот, который можно было бы противопоставить «политически ангажированной» справке-докладу. Желательно — исходящий от структуры, как минимум не уступающей по авторитету Военной прокуратуре.

С оценкой Владимира Мединского следует согласиться на все сто процентов. Это действительно большая удача. Новый документ, дело от военной контрразведки «Смерш», соответствует всем требованиям и реально может служить противовесом справке от Военной прокуратуры. К тому же контрразведчиками были опрошены люди, не уступающие по авторитету командиру полка. В частности, новым свидетельством являются показания второго после командира лица — военного комиссара того самого 1075 полка Ахмеджана Мухамедьярова: «Против второго взвода двумя эшелонами шло до 50 танков противника. Неравный бой длился 4-5 часов, герои, подпустив танки на близкое расстояние, ручными гранатами и бутылками с горючим подбили и уничтожили 18 танков противника. После того как все бойцы этого взвода во главе с политруком этого взвода т. Клочковым были убиты и задавлены танками, противнику удалось прорвать линию обороны полка и продвигаться вперёд».

Ещё одной несомненной удачей можно считать, что в «деле с грифом „Смерш“» оказалось свидетельство как раз того самого рядового, Иллариона Васильева, которого Военная прокуратура обошла вниманием: «Под утро 16 ноября 1941 г. немцы повели наступление на нашу оборону… Политрук т. Клочков приказал выйти из окопов в проходимые щели и сказал нам, что мы остались одни на рубеже, отходить не будем, а будем драться до последнего… Мы подпускали танки, примерно с 7 метров подползали к ним и под гусеницы подкладывали связки гранат, а в щели экипажей танков бросали бутылки с горючей жидкостью. Мы уничтожили большую группу танков. Помню, что в моём конце на левом фланге, где находился я, было подбито пять танков».

Короче говоря, весь корпус найденных документов и каждый из них в отдельности — это очень большая удача, выпадающая на долю исследователей не то чтобы часто. Владимир Мединский призывает даже «поставить точку поверх точки», то есть раз и навсегда прекратить прения о том, каким именно был подвиг 28 панфиловцев.

Другое дело, что критику исторических источников пока ещё никто не отменял. Скажем, могут появиться люди, трактующие новый поворот как столкновение двух контор: Военная прокуратура vs «Смерш», судейские против контрразведчиков. Не исключены и публицистические перегибы. Так, кое-кто уже ставит под сомнение только что найденные и обнародованные показания военного комиссара Ахмеджана Мухамедьярова: дескать, он ведь тоже, как и командир полка, был отстранён от должности. И за то же самое.

Точка поверх точки может превратиться в многоточие. И стать стимулом для дальнейшего изучения истории самого яркого и самого героического эпизода Битвы за Москву.

Источник: aif.ru

Оставить комментарий